...сапожник без сапог. Ну, чтобы вы не подумали, что я действительно мать-садистка какая. Старшенький вступил в гимназиальную зрелость. Оберштуфе называется. Теперь уже у них система почти как в универе: целостных классов как таковых нет, есть курсы. У каждого свой набор курсов. Перед этим был мучительный выбор, что взять, а от чего отказаться с прицелом на светлое будущее.
А за год до этого...
Крошка-сын к отцу пришел и сказал, - пристегнитесь, предки. Мы контрольную писали. По биологии. По генетике. По молекулярной генетике. И низачот. Не узнал ни одного слова. А ты, мамка, вместо того, чтобы с сестрой диктанты писать, расскажи-ка мне, что такое ДНК. Ну я тут крылья развернула и давай щебетать: мендель-шмендель, дезоксирибонуклеинзойре. Когда дошли до транскрипции и трансляции, сын посмотрел на меня с тоской вселенной и сказал, что во-первых, не понимает вообще, как мы пришли к идее этим заниматься; во-вторых, сильно сомневается, что эта хренотень вообще входит в их школьную программу; а в третьих, тембр моего голоса напоминает бензопилу и снотворное одновременно, поэтому ему приходится бороться с раздражением и сонливостью, что отвлекает. В общем, на транскрипции мы и обломались. Потом говорил, что сильно удивился, когда вопрос на контрольной именно о ней, как ее черт, мать, ну именно та штука о которой ты что-то там мычала и было. Короче, опять низачот.
И когда подошел вопрос выбора предметов на оберштуфе, сын еще какое-то время колебался и спросил, смогу ли я ему донести биологию. Я сказала, что попробовать донести я, конечно, могу, но он сам должен решить, сможет ли он принять тот факт, что доносить буду именно я. В результате, на этом биология принесена в жертву химии и физике. И это хорошо.
А за год до этого...
Крошка-сын к отцу пришел и сказал, - пристегнитесь, предки. Мы контрольную писали. По биологии. По генетике. По молекулярной генетике. И низачот. Не узнал ни одного слова. А ты, мамка, вместо того, чтобы с сестрой диктанты писать, расскажи-ка мне, что такое ДНК. Ну я тут крылья развернула и давай щебетать: мендель-шмендель, дезоксирибонуклеинзойре. Когда дошли до транскрипции и трансляции, сын посмотрел на меня с тоской вселенной и сказал, что во-первых, не понимает вообще, как мы пришли к идее этим заниматься; во-вторых, сильно сомневается, что эта хренотень вообще входит в их школьную программу; а в третьих, тембр моего голоса напоминает бензопилу и снотворное одновременно, поэтому ему приходится бороться с раздражением и сонливостью, что отвлекает. В общем, на транскрипции мы и обломались. Потом говорил, что сильно удивился, когда вопрос на контрольной именно о ней, как ее черт, мать, ну именно та штука о которой ты что-то там мычала и было. Короче, опять низачот.
И когда подошел вопрос выбора предметов на оберштуфе, сын еще какое-то время колебался и спросил, смогу ли я ему донести биологию. Я сказала, что попробовать донести я, конечно, могу, но он сам должен решить, сможет ли он принять тот факт, что доносить буду именно я. В результате, на этом биология принесена в жертву химии и физике. И это хорошо.
Tags: