progenes | И еще у нее девять голов.

В 2004 году в журнале Proceedings of the Biological Society of Washington вышла статья Dr. Stephen C. Meyer под названием "The origin of biological information and the higher taxonomic categories". И ту же среди эволюционистов развернулась большая дискуссия, которая также выплеснулась в интернет. Сегодня Стивен Мейер соучредитель центра Науки и Культуры , лоббист и идеолог креационизма.

Эта дискуссия тема отдельного разговора, но некоторые детали вполне могут вступлением к тому, что я сейчас собираюсь рассказать. Один из главных постулатов Мейера заключается в том, дескать гены и протеины слишком комплексные, чтобы быть продуктом случайных мутаций и последующего отбора. Некоторые креационисты идут еще дальше и заявляют "А ну-ка, покажите, как получется новый ген в лаборатории! В природе пока не обнаружено примеров появления абсолютно новых генов и встраивания их в геном".

Обходя стороной вопрос, как получились гены из первичного бульона, все же рискну ответить вопрос "А каким же образом они берутся из готовых нуклеотидных последовательностей". Примеров, когда новый ген появляется в результате вариаций, мутаций, новых комбинаций уже известных генов навалом. Гены могут сливаться, удваивать, утраивать или просто умножать свои куски, разрываться, сдвигать рамки считывания, в них могут "запрыгивать" транспозоны или вирусы. Одним из замечательных примеров трансформации одного гена в совершенно функционально другой, является AFGP-ген белка антифриза, который существует у некоторых видах арктических рыб. Судя по всему, ген возник около 15 миллионов лет тому назад из гена трипсина, который в норме занимается тем, что щепит ненужные белки. В результате мутации в нем мультиплицировался кусок аминокислотной последовательности таким образом, что он вдруг начал связывать кристаллы льда, потерял свою первоначальную функцию и приобрел другую.

Однако уже в этом году тайванскими учеными описан неизвестный ранее случай появления гена из "ниоткуда". Ген, который назвали hydra, существует только у небольшого количества видов плодовой мушки дрозофилы и предполагается, что он возник приблизительно 13 миллионов лет тому, когда род melanogaster отделился от предшественника. Таких генов, даже отдаленно похожих на него, больше нигде не обнаружено. Ген вполне функциональный, играет какую-то роль в мушином мужском сперматогенезе. Похоже, что образовался этот ген "де ново". Но убедит ли этот пример Стивена Мейра?

По материалам.