![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
progenesТак вот. Сходила на лекцию экономиста, точнее биоагро-экономиста, который изучает экономические риски внедрения новых агротехнологий. Я ожидала от доклада чуток большего, но в целом можно кое-что вычленить и новое.
Сразу предупреждаю, что могу чуток фальшивить, напевая Карузо. Более того, мне лень искать пруфы на те утверждения, которые он приводил. Так что просто верьте на слово. Кому очень хочется повозражать, идут сначала читают статьи по ссылке выше и там ищут методические ошибки, если таковые есть.
Биоэкономист как бы должен отстраниться от эмоциональной истерии политики и одной публики, а также от рациональной истерии ученых и другой публики и оценить ситуацию чисто с точки зрения бабла и кому это выгодно.
Сначала на примере простенького пайплайна показали схему продукции: девелопер монсанта - > фермер - > потребитель. Между ними есть обратная связь. И этот весь пайплан существует в регуляторных рамках (государство контролируе монсанту в вопросах допусков, монсанта контролирует фермеров в вопросах патентов и так далее), а также в едкой политической среде.
Потом было несколько слов о том, что это выгодно там, где ГМО уже выращивается. ГМО выгодны фермерам и они это дело любят. Это видно в пересчете на доллары, а также из того факта, что черный рынок ГМО очень развит. Также выгодно это дело индустрии, которая пасется на агропродукции. Потребителям тоже выгодно, но меньше всех.
Теперь о Европе. В основе ГМО законодательства лежит precautionary principle, который закрепился, во всяком случае в Германии, примерно в 1980-х годах. В то время в медиасфере бушевала стихия - "умирание лесов". Эти феномены изчают до сих пор - и умирание лесов, и медиа-феномен. Главным козлом отпущения тогда назначили индустрию вместе с кислотными дождями. Потом оказалось, что кислотные дожди если и приложились, то не сильно. Во всяком случае серьезных доказательств этому нет. И леса то умирают, то не умирают, не понять. Ученые что-то возражают, что это нормально, но кто их слушает, если надо спасать леса. Под шумище в законы пропихнули принцип предосторожности, под который, если его умело применять, можно запретить любую технологию.
Поэтому этот принцип разросся в огромное регуляторное монстрище, которое паразитирует на допусках. Причем в Америке раньше допуски были быстрые и удобные, а в Европе долгая тягомотина. Сейчас наблюдается гармонизация: В США время и цена допуска безобразно растягивается, а в Европе чуток уменьшается. Считается, что тенденция в США - это европейская мода. Впрочем, и там, и там это громадное регуляторное монстрище, которое тянет огромное количество ресурсов. Запомните этот момент, мы к нему еще вернемся чуть позже.
Теперь о потребителях. Потребительское поведение изучают. Там, кстати, все не так плохо, как кажется. Около половины опрошеных готовы послушать ученых касательно рисков и только 15% морализаторов. Показали интересные результаты, о которых я не знала. Замеры реальных продаж маркированных продуктов в разных странах показали, что обязательная наклейка о ГМО никак не влияет на продажи. Однако наклейка - это топливо для поддержания регуляторного процесса, поскольку требует лабораторного и бюрократического контроля.
Кому же выгодны анти-ГМО настроения?
- всем без исключения экологическим организациям и партиям. Это аргумент для получения финансирования;
-химической индустрии и семенным компаниям;
-ГМО-фри индустрии;
-сертифицирующим и тестирующим органам.
Практически все без исключения экологические организации составляют оппозицию новым биотехнологиям. Успех внедрения новой технологии зависит опять таки, от выгоды.
Например, трансгенная кукуруза-вакцина против вируса поросячего поноса еще какое-то время успешно противостояла гринписовской истерии. Потому, что фермерам выгоднее кукуруза, чем эпидемия. Но вот быка Германа с человеческим лактоферрином , который мог бы внести свою лепту в борьбу с анемией, постигла печальная участь. Экономы обьясняют это тем, что производителям проще сыпнуть железа в детскую формулу (вы понимаете, это искусственное молоко), чем париться объяснениями для публики на фоне эко-активистов.
В общем мы подошли к самому важному. Неуспех ГМО в Европе объясняется тем, что это банально экономически невыгодно. Во-первых, лобби-группы, которые могли бы получить от этого прямую выгоду - очень крошечные, потребителям от этого никакой пользы пока нет. Расходы на регуляторные допуски гигантские. В общем, для каждой конкретной страны расчитан трешхолд в миллионах долларов, после которого страна даже не должна пытаться внедрять ГМО, если оно будет дороже.
Что важно. В ближайшее время и на немного отдаленную перспективу ничего не изменится. Трансгенная пшеница в Европе вообще без вариантов.Канада может рискнуть, но Европа все-равно закупает пшеницу в Китае. Я неправильно напела. Европа самы большой экспортер пшеницы и предлагает Китаю не ГМО пшеницу дешевле, чем Канада. Могут быть подвижки, если какие страны политической волей примут решения, вроде Филиппин. Но маловероятно. Согласно инсайдерской информации, золотому рису еще пару лет ждать. Регуляторные органы Филиппин не спешат.
Сразу предупреждаю, что могу чуток фальшивить, напевая Карузо. Более того, мне лень искать пруфы на те утверждения, которые он приводил. Так что просто верьте на слово. Кому очень хочется повозражать, идут сначала читают статьи по ссылке выше и там ищут методические ошибки, если таковые есть.
Биоэкономист как бы должен отстраниться от эмоциональной истерии политики и одной публики, а также от рациональной истерии ученых и другой публики и оценить ситуацию чисто с точки зрения бабла и кому это выгодно.
Сначала на примере простенького пайплайна показали схему продукции: девелопер монсанта - > фермер - > потребитель. Между ними есть обратная связь. И этот весь пайплан существует в регуляторных рамках (государство контролируе монсанту в вопросах допусков, монсанта контролирует фермеров в вопросах патентов и так далее), а также в едкой политической среде.
Потом было несколько слов о том, что это выгодно там, где ГМО уже выращивается. ГМО выгодны фермерам и они это дело любят. Это видно в пересчете на доллары, а также из того факта, что черный рынок ГМО очень развит. Также выгодно это дело индустрии, которая пасется на агропродукции. Потребителям тоже выгодно, но меньше всех.
Теперь о Европе. В основе ГМО законодательства лежит precautionary principle, который закрепился, во всяком случае в Германии, примерно в 1980-х годах. В то время в медиасфере бушевала стихия - "умирание лесов". Эти феномены изчают до сих пор - и умирание лесов, и медиа-феномен. Главным козлом отпущения тогда назначили индустрию вместе с кислотными дождями. Потом оказалось, что кислотные дожди если и приложились, то не сильно. Во всяком случае серьезных доказательств этому нет. И леса то умирают, то не умирают, не понять. Ученые что-то возражают, что это нормально, но кто их слушает, если надо спасать леса. Под шумище в законы пропихнули принцип предосторожности, под который, если его умело применять, можно запретить любую технологию.
Поэтому этот принцип разросся в огромное регуляторное монстрище, которое паразитирует на допусках. Причем в Америке раньше допуски были быстрые и удобные, а в Европе долгая тягомотина. Сейчас наблюдается гармонизация: В США время и цена допуска безобразно растягивается, а в Европе чуток уменьшается. Считается, что тенденция в США - это европейская мода. Впрочем, и там, и там это громадное регуляторное монстрище, которое тянет огромное количество ресурсов. Запомните этот момент, мы к нему еще вернемся чуть позже.
Теперь о потребителях. Потребительское поведение изучают. Там, кстати, все не так плохо, как кажется. Около половины опрошеных готовы послушать ученых касательно рисков и только 15% морализаторов. Показали интересные результаты, о которых я не знала. Замеры реальных продаж маркированных продуктов в разных странах показали, что обязательная наклейка о ГМО никак не влияет на продажи. Однако наклейка - это топливо для поддержания регуляторного процесса, поскольку требует лабораторного и бюрократического контроля.
Кому же выгодны анти-ГМО настроения?
- всем без исключения экологическим организациям и партиям. Это аргумент для получения финансирования;
-химической индустрии и семенным компаниям;
-ГМО-фри индустрии;
-сертифицирующим и тестирующим органам.
Практически все без исключения экологические организации составляют оппозицию новым биотехнологиям. Успех внедрения новой технологии зависит опять таки, от выгоды.
Например, трансгенная кукуруза-вакцина против вируса поросячего поноса еще какое-то время успешно противостояла гринписовской истерии. Потому, что фермерам выгоднее кукуруза, чем эпидемия. Но вот быка Германа с человеческим лактоферрином , который мог бы внести свою лепту в борьбу с анемией, постигла печальная участь. Экономы обьясняют это тем, что производителям проще сыпнуть железа в детскую формулу (вы понимаете, это искусственное молоко), чем париться объяснениями для публики на фоне эко-активистов.
В общем мы подошли к самому важному. Неуспех ГМО в Европе объясняется тем, что это банально экономически невыгодно. Во-первых, лобби-группы, которые могли бы получить от этого прямую выгоду - очень крошечные, потребителям от этого никакой пользы пока нет. Расходы на регуляторные допуски гигантские. В общем, для каждой конкретной страны расчитан трешхолд в миллионах долларов, после которого страна даже не должна пытаться внедрять ГМО, если оно будет дороже.
Что важно. В ближайшее время и на немного отдаленную перспективу ничего не изменится. Трансгенная пшеница в Европе вообще без вариантов.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2013-11-28 12:48 pm (UTC)Первая, кажись, ласточка - RR1 Soybean (глифосат-устойчивая соя) от Monsanto, запатентованная в 1994 г.
Если будет понятно, как этим можно воспользоваться, можно ожидать существенное падение цен на перешедшие в public domain семена трансгенных культур - как это произошло с глифосатам по окончании срока действия патента Monsanto на раундап/глифосат.
И в этом случае семенным хозяйствам станут интересны public domain ГМО.
Правда, евробюрократы уже заявили, что они, к вящей славе безопасности и предосторожности, обязаны контролировать не только создание и вывод на рынок ГМО, но и культивирование и потребление.
В общем, запасаемся попкорном - шоу обещает быть интересным.
no subject
Date: 2013-11-28 01:05 pm (UTC)no subject
Date: 2013-11-28 01:28 pm (UTC)Ну почему же? Есть еще и классический экорэкет.
Типа того, как в 2010 - 2011 гг. WWF Germany, BUND (Friends of the Earth), и NABU (Nature and Biodiversity Conservation Union) наехали на Nord Stream AG, развернув кампанию о жутком убийстве прибрежной экосистемы в Мекленбурге-Западной Померании. И получив весной 2011 г. от Газпрома 10 миллионов евро на заботу о природе.
Поялки тогда еще запрос в Еврокомиссию подали - что это за фигня такая?
На что Еврокомисия ответила - а чо тут такого - ну наехали в судах, ну Газпром внесудебно откупился и заодно заимел себе экокрышу на будущее:
This was the case in Germany where additional nature protection assessments were carried out under the responsibility of the competent authorities, including those responsible for nature protection. However, the compensation measures imposed to Nord Stream AG by the national authorities as a result of these assessments were not considered sufficient by the NGOs in question, who decided to bring the case to the appropriate national courts. According to the information available to the Commission, in parallel to the court proceedings, an out-of-court agreement was reached, on the basis of which Nord Stream AG accepted to adopt additional compensation measures to the satisfaction of the NGOs, who subsequently withdrew the case.
А вот заразы-ГМОшники чуткости не проявляют - вот и остаются супер-принципиальными камнями преткновения.