Аргументы против ГМО. Экономические.

[progenes]

Так вот. Сходила на лекцию экономиста, точнее биоагро-экономиста, который изучает экономические риски внедрения новых агротехнологий. Я ожидала от доклада чуток большего, но в целом можно кое-что вычленить и новое.
Сразу предупреждаю, что могу чуток фальшивить, напевая Карузо. Более того, мне лень искать пруфы на те утверждения, которые он приводил. Так что просто верьте на слово. Кому очень хочется повозражать, идут сначала читают статьи по ссылке выше и там ищут методические ошибки, если таковые есть.

Биоэкономист как бы должен отстраниться от эмоциональной истерии политики и одной публики, а также от рациональной истерии ученых и другой публики и оценить ситуацию чисто с точки зрения бабла и кому это выгодно.

Сначала на примере простенького пайплайна показали схему продукции: девелопер монсанта - > фермер - > потребитель. Между ними есть обратная связь. И этот весь пайплан существует в регуляторных рамках (государство контролируе монсанту в вопросах допусков, монсанта контролирует фермеров в вопросах патентов и так далее), а также в едкой политической среде.

Потом было несколько слов о том, что это выгодно там, где ГМО уже выращивается. ГМО выгодны фермерам и они это дело любят. Это видно в пересчете на доллары, а также из того факта, что черный рынок ГМО очень развит. Также выгодно это дело индустрии, которая пасется на агропродукции. Потребителям тоже выгодно, но меньше всех.

Теперь о Европе. В основе ГМО законодательства лежит precautionary principle, который закрепился, во всяком случае в Германии, примерно в 1980-х годах. В то время в медиасфере бушевала стихия - "умирание лесов". Эти феномены изчают до сих пор - и умирание лесов, и медиа-феномен. Главным козлом отпущения тогда назначили индустрию вместе с кислотными дождями. Потом оказалось, что кислотные дожди если и приложились, то не сильно. Во всяком случае серьезных доказательств этому нет. И леса то умирают, то не умирают, не понять. Ученые что-то возражают, что это нормально, но кто их слушает, если надо спасать леса. Под шумище в законы пропихнули принцип предосторожности, под который, если его умело применять, можно запретить любую технологию.

Поэтому этот принцип разросся в огромное регуляторное монстрище, которое паразитирует на допусках. Причем в Америке раньше допуски были быстрые и удобные, а в Европе долгая тягомотина. Сейчас наблюдается гармонизация: В США время и цена допуска безобразно растягивается, а в Европе чуток уменьшается. Считается, что тенденция в США - это европейская мода. Впрочем, и там, и там это громадное регуляторное монстрище, которое тянет огромное количество ресурсов. Запомните этот момент, мы к нему еще вернемся чуть позже.

Теперь о потребителях. Потребительское поведение изучают. Там, кстати, все не так плохо, как кажется. Около половины опрошеных готовы послушать ученых касательно рисков и только 15% морализаторов. Показали интересные результаты, о которых я не знала. Замеры реальных продаж маркированных продуктов в разных странах показали, что обязательная наклейка о ГМО никак не влияет на продажи. Однако наклейка - это топливо для поддержания регуляторного процесса, поскольку требует лабораторного и бюрократического контроля.

Кому же выгодны анти-ГМО настроения?
- всем без исключения экологическим организациям и партиям. Это аргумент для получения финансирования;
-химической индустрии и семенным компаниям;
-ГМО-фри индустрии;
-сертифицирующим и тестирующим органам.

Практически все без исключения экологические организации составляют оппозицию новым биотехнологиям. Успех внедрения новой технологии зависит опять таки, от выгоды.
Например, трансгенная кукуруза-вакцина против вируса поросячего поноса еще какое-то время успешно противостояла гринписовской истерии. Потому, что фермерам выгоднее кукуруза, чем эпидемия. Но вот быка Германа с человеческим лактоферрином , который мог бы внести свою лепту в борьбу с анемией, постигла печальная участь. Экономы обьясняют это тем, что производителям проще сыпнуть железа в детскую формулу (вы понимаете, это искусственное молоко), чем париться объяснениями для публики на фоне эко-активистов.

В общем мы подошли к самому важному. Неуспех ГМО в Европе объясняется тем, что это банально экономически невыгодно. Во-первых, лобби-группы, которые могли бы получить от этого прямую выгоду - очень крошечные, потребителям от этого никакой пользы пока нет. Расходы на регуляторные допуски гигантские. В общем, для каждой конкретной страны расчитан трешхолд в миллионах долларов, после которого страна даже не должна пытаться внедрять ГМО, если оно будет дороже.

Что важно. В ближайшее время и на немного отдаленную перспективу ничего не изменится. Трансгенная пшеница в Европе вообще без вариантов. Канада может рискнуть, но Европа все-равно закупает пшеницу в Китае. Я неправильно напела. Европа самы большой экспортер пшеницы и предлагает Китаю не ГМО пшеницу дешевле, чем Канада. Могут быть подвижки, если какие страны политической волей примут решения, вроде Филиппин. Но маловероятно. Согласно инсайдерской информации, золотому рису еще пару лет ждать. Регуляторные органы Филиппин не спешат.

Comments

[progenes.livejournal.com]

Лектор не говорил, а мы не спрашивали. Но как подумать, то вполне вероятно. Трансгенный посевной материал может быть привлекательным для европейских фермеров, поэтому местные семеноводы могут загнуться. С другой стороны, те же биотехгиганты одной рукой клепают ГМО, а другой и не ГМО по желанию клиента. Они и так неплохо представлены на европейском рынке.

Впрочем, европейские селекционные фирмы в загашниках тоже придерживают ГМО. Похоже, что до поры до времени, чтобы оставаться конкурентноспособными, если вдруг ветер переменится.

[affidavid.livejournal.com]

Спасибо. Правда,я не уверен, что можно придерживать что-то в загашнике в такой быстро развивающейся отрасли - протухнут запасы за несколько лет.

[russian-o.livejournal.com]

В загашнике можно придерживать текущие разработки и патенты, например.

[affidavid.livejournal.com]

С каждым годом притворялись окна в его доме, наконец остались только два, из которых одно, как уже видел читатель, было заклеено бумагою; с каждым годом уходили из вида, более и более, главные части хозяйства, и мелкий взгляд его обращался к бумажкам и перышкам, которые он собирал в своей комнате; неуступчивее становился он к покупщикам, которые приезжали забирать у него хозяйственные произведения, покупщики торговались, торговались и наконец бросили его вовсе, сказавши, что это бес, а не человек; сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались в чистый навоз, хоть разводи на них капусту, мука в подвалах превратилась в камень, и нужно было ее рубить, к сукнам, к холстам и домашним материям страшно было притронуться: они обращались в пыль. Он уже позабывал сам, сколько у него было чего, и помнил только, в каком месте стоял у него в шкапу графинчик с остатком какой-нибудь настойки, на котором он сам сделал наметку, чтобы никто воровским образом ее не выпил, да где лежало перышко или сургучик. А между тем в хозяйстве доход собирался попрежнему: столько же оброку должен был принесть мужик, таким же приносом орехов обложена была всякая баба, столько же поставов холста должна была наткать ткачиха, -- всё это сваливалось в кладовые, и всё становилось гниль и прореха, и сам он обратился наконец в какую-то прореху на человечестве.

[russian-o.livejournal.com]

Именно так. Все крупные компании сидят на пачках патентов из которых 90% ни когда не пойдет в дело. Но их можно продать, обеспечить ими активы или потроллить кого-нибудь в суде. Ну, если уж совсем повезет, пустить в разработку продукта :-).